— Полиция! — крикнул Бертиль Свенссон. — Руки вверх!
Глава XVI
Бертиль стреляет первым
Черноволосый молодой человек с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, выпрямился. Да, это был он, бразильский ювелир. Бертиль Свенссон вздохнул с облегчением — оба пленника были живы. А драгоценный портфель тоже цел, вон, в углу валяется.
Тут комната наполнилась людьми, это Кьелл Альбиен привел свою группу, услышав выстрел. Бертиль принялся распоряжаться.
— Быстро наверх, там остались бандиты или как минимум один из них. Приказать сдаться, если откажутся, пускайте в ход гранаты со слезоточивым газом. Действовать осторожно, без жертв с нашей стороны. Затем обшарьте весь дом, от подвалов до чердака, у нас есть сведения о наличии тут рации, передающей шифром их сообщения. По данным перехвата она размещается где-то в районе озера Лампарфьерден, наверняка в этом доме.
— Все понял, постараемся взять живьем тех, кто наверху, и разыскать рацию. Ребята, за мной!
Отправив полицейских наверх, Бертиль Свенссон вернулся в комнату, где двое полицейских держали под прицелом двух пленников, не позволяя им опустить руки.
— Не могу больше! — простонал пожилой профессор. — Руки совсем онемели.
— Можете опустить руки! — распорядился Свенссон и с упреком обратился к полицейским: — Зачем же пленникам бандитов держать руки вверх?
Полицейские с недоумением глядели на старшего их штурмовой группы, не понимая, в чем провинились, ведь им же никто не объяснил сути происходящего. Знай они, что вся операция проводилась для того, чтобы освободить вот этого пожилого человека, они наверняка отнеслись бы к нему по-другому.
— Прошу извинить, герр профессор! — оправдывался перед ним офицер тайной полиции. — Надеюсь, с вами все в порядке?
— Ноги развяжите! — с трудом выговорил профессор.
— Немедленно развязать профессору ноги! — приказал Свенссон и, опять не удержавшись, гневно произнес: — Ну и бестолочь! Вместо того, чтобы поскорее освободить пожилого человека, они еще ему пистолетами грозят!
Схватив лежащий на столе нож, один из полицейских быстро разрезал веревку, стягивающую ноги профессора. Со стоном встав на ноги, профессор с трудом сделал несколько шагов на подгибающихся ногах, схватил драгоценный портфельчик и быстро защелкнул замок браслета на своей левой руке. Вот теперь порядок! И он, шатаясь, вернулся к своему креслу, повалился в него и только потом начал растирать занемевшие ноги.
— Вам плохо? Вызвать врача? — встревожился Свенссон.
— Нет, благодарю вас, господин полицейский. Со мной все в порядке, только хотелось бы поскорее оказаться опять в своем номере «Минервы-палас».
Убедившись, что с профессором все в порядке, Свенссон обратился к бразильцу, которого все еще заставляли стоять с поднятыми руками. С этим, похоже, дело обстояло хуже. Вон, весь избит, в крови и синяках. И как только хватило сил драться с этим немцем?
— Пожалуйста, опустите руки и извините, что пришлось и вас заставить поднять их, теперь все в порядке, — сказал ему Свенссон. — Приношу извинения за поведение моих людей, не было времени разъяснить им суть операции. А вам не нужна врачебная помощь?
— Нет, благодарю вас, — с облегчением опустив руки, ответил бразилец. — И я бы тоже охотно вернулся поскорей к себе в номер гостиницы, надо умыться и привести себя в порядок. Нет, нет, я не ранен, только синяки да шишки.
— Еще раз прошу извинить этих полицейских дуралеев, которые отнеслись к вам, как к преступникам, — обратился офицер тайной полиции к польскому профессору и бразильскому ювелиру. — Сейчас мы постараемся поскорее доставить вас в «Минерву-палас-отель».
— Герр полицейский директор сам крикнул «руки вверх!», — не выдержал один из полицейских, обидевшись за «дуралеев». Известное дело, эти из тайной полиции вечно корчат из себя умников, а ты отдувайся…
Не сочтя нужным отреагировать на слова полицейского, Свенссон занялся делом. Нагнувшись над лежащим на полу неподвижным Гансом, он внимательно посмотрел тому в лицо.
— Нет, я его не знаю, в «Минерве» он не проживал. Никогда не видел негодяя. Это кто же, Старк?
— Нет, — ответил один из полицейских. — Мне доводилось видеть герра Старка. Тот поменьше и пощуплее, и волосы у того светлые.
— Ладно, потом установим личность этого. Пуля попала в левый бок, и, пройдя между ребрами, угодила в сердце. Моментальная смерть. Это вы стреляли? — спросил офицер у бразильца.
Тот не успел ответить, вверху послышался выстрел. Офицер дернулся, прислушиваясь, но наверху, видимо, не завязалась перестрелка, все ограничилось этим единственным выстрелом.
Вместо бразильца полицейскому ответил польский профессор. Указывая на бразильца, он сказал:
— Нет, этот господин повалил на пол вон того, австрийца. И тот выстрелил. Пуля попала в мой портфель, и, отскочив от него, рикошетом попала во второго негодяя, уложив его на месте. Так и повалился на пол! Австриец называл его Гансом.
— Прекрасно! — прокомментировал рассказ профессора довольно равнодушно офицер тайной шведской полиции.
В комнату вбежал Кьелл Альбиен.
— Герр офицер, наверху оказался только один из бандитов. Я крикнул ему: «Полиция, дом окружен, сдавайтесь!» А тот не послушался, сунул пистолет в рот и нажал курок. Думаю, мертв.
— Очень жаль, он бы пригодился нам живой, — посетовал Свенссон, но в голосе его не слышалось особой жалости.
Однако Альбиен еще не кончил.
— Я опознал его, герр офицер! Это Карл Старк, видел его несколько раз, так что не сомневаюсь — он. Мои люди прочесывают виллу, если что обнаружат — немедленно дам вам знать.
— Благодарю вас, сержант, и очень рад, что обошлось без жертв с нашей стороны, действовали грамотно.
Довольный похвалой, сержант выбежал из комнаты, а Бертиль Свенссон опять склонился над телом Ганса. Обыскав его, он вытащил у того из-под мышки пистолет и положил его на стол. Из кармана немца достал бумажник, тоже положил на стол, потом какие-то бумаги, и, наконец, в заднем кармане брюк обнаружил револьвер. Занятый обыском, он не обращал внимания на второго бандита, который тоже наверняка был мертв, ибо не шевелясь лежал на полу. Свенссон ошибался. Возможно, лежавший на полу Мартин Гроссман поначалу и был без сознания, но вскоре пришел в себя, однако продолжал притворяться мертвым. Воспользовавшись тем, что на него никто не обращал внимания, он решил использовать последний шанс и стал незаметно подбираться к валявшемуся в углу пистолету, который капитан Выганович вырвал у него из рук во время схватки. Гроссман не мог не осознавать, что в неравной борьбе у него нет шансов победить, но решил подороже продать жизнь и перед смертью отправить на тот свет парочку врагов, и прежде всего этого вредного бразильца, этого черномазого негодяя, так обманувшего его, самого Мартина Гроссмана! И хорошо бы еще прикончить польского профессора. Он уже почти дотянулся до пистолета, осталось совсем немного. И вот пистолет в руках немца!
— Берегись! — крикнул Выганович, заметив это в последний момент, и бросился на пол.
Раздался выстрел, за ним последовал второй. Но первым выстрелил не Мартин Гроссман. Его опередил Бертиль Свенссон, послав смертельную пулю во врага. Тот еще успел последним усилием, нажать на курок, но его пуля не причинила никому вреда, вонзившись в подоконник. Револьвер выпал из руки умирающего, его огромное тело содрогнулось в последней смертельной конвульсии и, выпрямившись, неподвижно застыло. Так был убит третий, последний член преступной группы.
А Бертиль Свенссон опять накинулся на полицейских.
— Хороши! Держат на мушке ни в чем не повинных людей, а преступников не сообразили обыскать, не отняли оружия, не убедились, что они мертвы. Чему только вас учат в полиции? Ну, что уставились? Хоть теперь обыщите его.
Оба полицейских бросились выполнять приказ начальства. У Мартина Гроссмана были найдены документы бразильца Диего де Перейры и бумажник с деньгами. Трофеи выложили на стол.
Офицер тайной полиции тем временем обратился к профессору:
— Прошу вас коротко рассказать о происшедшем, очень коротко, в двух словах. Протокол допроса будет позднее составлен по всем правилам, а пока суть.
— Да, конечно, — согласился профессор. — Вернулся я из «Шведского атома», зашел в свой номер в «Минерве», и тут из соседней комнаты, из спальни, выскочили двое мужчин. Одного из них я знал, тоже проживал в «Минерве», австриец, Мартин Гроссман. Второго никогда до этого не видел. У обоих были в руках пистолеты. Пригрозив убить меня при малейшей попытке поднять шум, они заставили спуститься по лестнице, выйти из отеля и сесть с ними в машину. Привезли вот сюда. И тут…
Голос профессора дрогнул, он замолчал, пытаясь справиться с собой.
